«Отнюдь не тупик»: экономист оценил сообщения о дефолте РФ по внешнему долгу

Кандидат экономических наук, финансовый аналитик Михаил Беляев в разговоре с "Рамблером" прокомментировал сообщения Bloomberg о дефолте Российской Федерации по суверенным долговым обязательствам. По словам специалиста, о техническом дефолте России можно будет говорить только после соответствующего судебного решения, при этом заявления информагентства Беляев назвал "частным мнением".

Во-первых, об этом дефолте нам сказал Bloomberg. На самом деле дефолт — это его частное мнение. По-настоящему дефолт объявляется и становится юридически значимым тогда, когда в результате поданного в суд коллективного иска от тех, кто должен получить деньги по ценным бумагам, выносится соответствующее судебное решение о дефолте. Пока такого не было.

Дефолты бывают трех видов. Первый — это полный дефолт, когда страна в принципе не может расплатиться по своим долгам. Это не наш случай, потому что там речь идет всего о 100 млн долларов. У нас такие деньги есть, мы их сдвинули, мы их показали. Второй — это выборочный дефолт, когда все получилось, но есть какое-то несоблюдение технических условий. Третий — это технический дефолт, когда деньги есть, но существуют какие-то препятствия на пути совершения платежа, то есть когда платеж не может быть совершен технически. Вот этот случай наш. Западная сторона не пропускает наш платеж к получателю. На основании чего? Они долго подбирались к этому моменту, придумывали самые разные обстоятельства, а мы предлагали контраргументы. У них есть такой офис, который контролирует движение иностранных активов и следит за тем, чтобы там не было терроризма, наркотиков и так далее, обычная американская история. И этот офис не продлил лицензию на совершение операций, на этом основании не проводят наш платеж. А следующий шаг, что на этом основании объявляют наш технический дефолт.

Наша позиция по этому вопросу такова, что дефолт будет оспариваться в судебном порядке. Мы указываем на то, что это форс-мажорные обстоятельства, обстоятельства непреодолимой силы. С нашей стороны это действительно обстоятельства непреодолимой силы, потому что мы в одностороннем порядке их преодолеть не можем. Судебное разбирательство будет проходить при участии и под давлением тех, кто должен получать эти деньги. Это в основном западные получатели средств, их интерес будет учтен. А их интерес заключается в том, чтобы в конце концов получить деньги, не оказаться в затруднительном положении. Суд это учтет, а также в известной мере учтет прецедент прежних случаев с выплатой нашего долга по другим обязательствам, по другим ценным бумагам. Это наша позиция, но это момент некоторого будущего.

Этот дефолт нам ничем не грозит, кроме того, что если он будет объявлен в судебном порядке, будет юридически оформлен технический дефолт, то это означает, что мы будем внесены в определенный дефолтный список, это фактически отсечет нас от западных рынков заимствования. Но, во-первых, в текущей ситуации никто, по-моему, и не собирается выходить на западные рынки заимствования, потому что это абсолютно бесперспективное дело, мы бы и так там ничего не разместили. Во-вторых, нам в принципе эти западные рынки не очень нужны — у нас всего 20 процентов суверенного долга по отношению к валовому внутреннему продукту. Ссылка на то, что мы так раньше поступали, — это не очень сильный аргумент в экономическом смысле, потому что сейчас ситуация другая, и в ближайшем будущем она будет совсем другая. Так что оценивать наши возможные действия по предыдущей практике не совсем правильно. Ну и в конце концов у нас есть восточные рынки, есть ближневосточные, есть другие рынки, куда можно выйти. Там свои рейтинговые агентства, свои правила заимствования, они непростые. Но речь идет о том, что, во-первых, ситуация меняется, а, во-вторых, что внесение нас в западный дефолтный список — это отнюдь никакой не тупик.

Теперь о том, как это все коснется простых людей. Из всей предыдущей речи можно понять, что не коснется никак. Потому что все это не затрагивает нашу экономику, во всяком случае, в серьезном негативном варианте. А раз не затрагивает в серьезном негативном варианте, значит, никак не затрагивает с негативной стороны граждан страны. Не думаю, что у кого-то на руках есть соответствующие бумаги, по которым должны они должны получить проценты.

С точки зрения макроэкономики, как я уже говорил, у нас 20 процентов иностранных заимствований к валовому внутреннему продукту, их можно переключить и на внутренние займы, и на другие рынки, и прочее. Все восполнимо. Единственные, кто может испытать определенные затруднения (в случае вынесения судебного решения о дефолте — прим. ред.), — это наши крупные компании, которые выходили на западные рынки и привыкли там заимствовать деньги, потому что там они были дешевле и доступнее. Но по регламенту корпорация не может иметь рейтинг выше, чем рейтинг страны. Значит, не только государство, но и корпорации отсекаются от западного рынка. Им нужно будет применять свою бизнес-смекалку и бизнес-гибкость, находить другие источники финансирования и приспособляться к тем условиям, в которые они попали в нынешней ситуации.Михаил БеляевМихаил БеляевКандидат экономических наук

Ранее Bloomberg выступил с утверждением о том, что в России произошел первый с 1918 года дефолт по внешнему долгу. В публикации говорится, что крайний срок для выплаты 100 млн долларов по купонам истек в ночь на 27 июня. В агентстве отметили, что если инвесторы до окончания установленного крайнего срока не получают оговоренные средства, такая ситуация считается дефолтом.