Ввоз и ныне там. Из России ушли сотни западных брендов. Как теперь попадают в страну их товары?

После введения антироссийских санкций из-за спецоперации на Украине и ответных ограничений со стороны Москвы из страны начали уходить зарубежные компании, работавшие в самых разных отраслях экономики. Заменить некоторых оказалось невозможно — в первую очередь это касается сферы услуг, например, транспортных и логистических фирм. Однако многие товары по-прежнему поставляются на российский рынок благодаря схеме, которая называется параллельным импортом и позволяет завозить их без разрешения правообладателя. Прежде такой подход в России был запрещен, но теперь оказался жизненно необходим. Торговые сети спорят с властями за включение новых категорий товаров в перечень разрешенных к ввозу в обход легальных путей. Далеко не все они адаптированы для отечественных пользователей. Говорить о результатах метода пока рано. Но уже сейчас понятно, что актуальность меры, изначально преподносившейся в качестве временной, сохранится еще надолго. Явные параллели — в материале «Ленты.ру».

Фото: Андрей Рудаков / Bloomberg / Getty ImagesАндрей Рудаков / Bloomberg / Getty Images

На исходе

Первые иностранные компании начали покидать Россию уже 24 февраля, когда президент Владимир Путин объявил о начале спецоперации на Украине. В тот день из страны ушел кешбэк-сервис LetyShops. За ним последовали другие: немецкие автоконцерны BMW и Audi объявили о прекращении поставок в Россию, американский производитель программного обеспечения Intel и украинский онлайн-кинотеатр Megogo перестали обслуживать местных пользователей. Впоследствии к ним присоединились несколько сотен зарубежных компаний и сервисов из самых разных сфер.

Кто-то руководствовался исключительно политическими причинами и вопросами репутации, другие, как, например, авиаконцерны Boeing и Airbus, а также люксовые бренды, вынуждены были соблюдать санкции, третьи ссылались на усложнившуюся логистику. Получился в некотором роде замкнутый круг: покинувшие локальный рынок транспортные компании (в том числе крупнейшие мировые игроки Maersk, UPS, DHL) усложнили жизнь своим клиентам, доставлявшим в Россию продукцию.

Среди множества примеров разрыва бизнес-связей с Россией выделяются несколько. В начале марта закрылись магазины мебели и товаров для дома шведской сети IKEA. Летом компания объявила о финальной онлайн-распродаже, вызвавшей небывалый ажиотаж и многочисленные сбои, а затем окончательно ушла из России, начав поиски покупателей на свои местные заводы. В начале весны также прекратили сотрудничать с российскими банками международные платежные системы Visa и Mastercard, что сделало невозможными для их держателей любые операции за границей.

Чуть позже свои магазины в российских городах закрыла японская марка одежды Uniqlo. Это решение примечательно тем, что всего несколькими днями ранее глава фирмы Тадаси Янаи уверял, что сохранит присутствие, поскольку одежда является жизненной необходимостью, а россияне «имеют такое же право на жизнь, как и мы». Но уже вскоре протесты покупателей в других странах вынудили руководство Uniqlo изменить решение — даже несмотря на недавние внушительные инвестиции в новые торговые точки (одна из них — в московском торговом центре «Европейский» — стала крупнейшим магазином бренда в Европе). Правда, возможность передумать и вернуться все еще сохраняется — компания не объявляла об окончательном уходе и продолжает платить за аренду помещений.

Легендарная сеть ресторанов быстрого питания «Макдоналдс» оперативно продала российские заведения одному из давних франчайзи Александру Говору, который уже летом начал открывать их под новой вывеской — «Вкусно — и точка». Новое руководство постаралось сохранить рецепты, максимально приближенные к оригинальным, но вынуждено было поменять название бургеров и других блюд.

На общем фоне выделяется ситуация в финансовом секторе. Несмотря на уход Visa, Mastercard, а также нескольких западных страховщиков и банков (французская Societe Generale, в частности, продала Росбанк холдингу Владимира Потанина «Интеррос»), российским властям во главе с Центробанком пока удается удержать в стране крупнейшие европейские кредитные организации. Главные из них — итальянский Юникредит банк и австрийский Райффайзен банк, входящие в перечень системообразующих по объему активов.

Каждый по-своему

Уход компании из России необязательно означает, что локальный рынок останется без ее продукции. Распространен вариант продажи местного подразделения конкурентам или сторонним предпринимателям. Польский холдинг LPP, владеющий сразу несколькими марками одежды, и вовсе продал российский бизнес дубайской компании FES. Некоторые прописывают в условиях сделки возможность обратного выкупа в течение нескольких лет. Так, например, поступил Mercedes-Benz.

При этом многие зарубежные компании сохраняют полноценное или ограниченное присутствие в России. Среди них — французская сеть супермаркетов «Ашан» и китайский производитель электроники и бытовой техники Xiaomi, прямой конкурент которого Huawei недавно объявил о прекращении поставок. Случаются и совсем неожиданные сценарии. Британские производители одежды Gap и Marks & Spencer еще весной объявили об уходе, но их магазины по-прежнему продолжают работать в обычном режиме.

Сами компании объясняют такое положение невозможностью повлиять на турецкого франчайзи, управляющего филиалами в Восточной Европе, и необходимостью реализовать заказанные еще до февраля партии товара. Но специалисты считают такие объяснения несостоятельными и подозревают фирмы в нежелании отказываться от российского рынка, особенно в условиях сокращения предложения на нем

Так или иначе, Россия с начала весны столкнулась с острой необходимостью компенсировать нехватку целого ряда товаров. Некоторые из них не имеют полноценных аналогов внутри страны. Сложности возникли и у тех, кто остался или выкупил активы ушедших, и у потребителей продукции, производители которой покинули страну наиболее жестким способом — без передачи бизнеса местным. Первые зачастую не могут завозить в Россию сырье, комплектующие или готовую продукцию. Причем из-за глобального характера производственных процессов это касается даже представителей стран, сохранивших с Москвой деловые отношения. Одним из ярких примеров стал сбой в производстве офисной бумаги и продовольственной упаковки — зарубежные поставщики перестали продавать в Россию отбеливатель, картон и специальные краски. Многие ранее купленные товары остались по той же причине без полноценного обслуживания.

Уже вскоре после начала массового исхода зарубежного бизнеса специалисты указывали, что едва ли не единственным выходом может стать параллельный импорт — ввоз товаров в страну без разрешения правообладателя, в обход официальных дилеров и дистрибьюторов. 30 марта правительство своим распоряжением легализовало такой порядок, а еще через месяц утвердило перечень подпадающих под него товаров, нехватка которых особенно чувствительна для российской экономики. Изначально в списке 96 категорий и 289 позиций, в том числе электромобили Tesla, автомобили Land Rover, Jeep и Bentley, гаджеты от Apple, Samsung и Sony, игровые приставки Xbox и PlayStation, а также одежда, обувь и аксессуары. Позднее в перечень вносили изменения.

Все по-честному

Параллельный импорт не стоит путать с контрабандой. В первом случае речь идет о полностью легальных и оригинальных товарах, произведенных на настоящих заводах с соблюдением всех требований правообладателя и открыто ввезенных в страну. За них уплачена пошлина и оформлены все необходимые для свободной продажи документы. Государство знает, что зарубежный производитель не разрешал реализацию своей продукции в стране, а значит, не сможет влиять на ценовую политику, маркетинговое сопровождение и другие аспекты процесса, но признает будущие продажи на своей территории законными.

Параллельный импорт прямо не запрещен международными конвенциями и правилами торговли, хотя власти многих стран выступают резко против него. В международной юриспруденции и практике существует понятие исчерпания исключительного права, определяющее, в какой момент правообладатель лишается возможности контролировать распространение своего товара и оспаривать нарушение своих прав.

Различают три режима такого исчерпания: национальный, региональный и международный

В первом случае правообладатель перестает контролировать движение товаров только после их ввоза в конкретную страну. Дальше в его интересах действуют официальные представители. Региональный режим принят в Евросоюзе. При таком порядке продавцу необходимо заручиться разрешением правообладателя на ввоз товара в одну из стран объединения, после чего продукция может свободно перемещаться между его участниками. В Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), в который входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия, региональный принцип не применяется. Вместо этого каждая страна — член ЕАЭС прописала в своем законодательстве национальный принцип исчерпания права.

Наконец, международный принцип предполагает, что любому желающему достаточно легально приобрести товар в любой точке мира, чтобы получить право свободно продавать его без каких-либо ограничений в стране, практикующей такой подход. Именно применение международного принципа приводит к расцвету параллельного импорта. В настоящее время он узаконен в ЮАР, Египте, Аргентине, Индии, Китае и некоторых других государствах.

Проще простого

В России параллельный импорт был легален до 2002 года, однако затем попал под запрет — правительство стремилось привлечь иностранные инвестиции. На смену международному принципу исчерпания исключительных прав пришел национальный. Для законного распространения товаров недостаточно ввезти их в Белоруссию или Казахстан. Весенние изменения не отменили существующий порядок полностью, а лишь вывели из-под его действия часть конкретных товаров.

Теперь при ввозе разрешенных к параллельному импорту товаров на границе не нужно предъявлять лицензию, согласие правообладателя, сертификат качества. Достаточно показать номер последнего документа, узнать который можно в любом зарубежном магазине, где закупается продукция. Импортерам автомобилей больше не требуется одобрение типа транспортного средства (ОТТС), выдаваемое производителем, а также предустановленная навигационная система ЭРА-ГЛОНАСС. Их заменяет заключение экспертной организации, функции которой возложены на институт НАМИ.

Изначально разрешение должно было действовать до конца 2022-го, однако затем по просьбам ретейлеров Минпромторг согласился продлить его срок на следующий год. О дальнейшей судьбе параллельного импорта в стране власти говорить пока отказываются. Более того, уже несколько месяцев министр промышленности и торговли Денис Мантуров говорит о скорой постепенной отмене послаблений для тех категорий товаров, которые удалось успешно импортозаместить.

Есть минусы

Легализация параллельного импорта вызвала многочисленные споры по поводу качества продукции и цен на российском рынке. Международные организации, в том числе Ведомство по интеллектуальной собственности ЕС и Ведомство по патентам и товарным знакам США, прекратили сотрудничество с Роспатентом и Евразийской патентной организацией. Некоторые эксперты полагали, что посредством параллельного импорта в Россию все же будет проникать контрафакт, замаскированный под оригинальную продукцию. В частности, не исключены попытки продажи товаров, бывших в употреблении или собранных из использовавшихся ранее частей.

Также специалисты указывают на неудобства для российских производителей, вынужденных закупать комплектующие в рамках параллельного импорта. Это чревато ухудшением логистики, поскольку на смену единому поставщику приходит множество независимых друг от друга — со своими сроками и условиями доставки. Привозить посредством параллельного импорта крупное промышленное оборудование и вовсе крайне сложно — такие поставки легко разоблачаются правообладателями, которые могут отказаться от поставок странам-посредникам, где нужные агрегаты закупают конечные продавцы.

В потребительском секторе многие даже крупные ретейлеры вынуждены опираться на мелких игроков и перекупать продукцию у них. Такая зависимость может привести к перебоям, если посредники по какой-либо причине, например, из-за отсутствия виз, не смогут приобрести партию нужных товаров. Еще одна проблема — снижение спроса со стороны рядовых потребителей, которые неизбежно будут воспринимать ввезенную в страну по новым правилам продукцию как контрафактную.

Риск заключается и в том, что покупатель лишится гарантийного обслуживания, поскольку не будет контактировать напрямую с производителем или его сертифицированным представителем. Впрочем, и при отсутствии параллельного импорта ситуация вряд ли оказалась бы лучше — не все иностранные производители при уходе из России берут на себя обязательства по обслуживанию даже ранее купленной продукции.

Не все так однозначно

Впрочем, у параллельного импорта и его легализации находятся и сторонники. Некоторые юристы указывают, что он положительно скажется на покупателях, урезав полномочия крупных дистрибьюторов, в том числе тех, что принадлежали международным корпорациям. Раньше они могли избавляться от менее влиятельных конкурентов, даже от тех, кто ввозил легально купленные товары более высокого качества.

Расходятся мнения и по вопросам ценообразования при параллельном импорте. С одной стороны, появление посредников и увеличение их числа вместе с необходимостью выстраивать новые маршруты поставок неизбежно ведут к удорожанию. Ситуация нестандартна еще и потому, что прежде именно Россия была основным хабом при поставках многих товаров в соседние страны, особенно в государства ЕАЭС. Теперь же порядок поменялся: Казахстан, Киргизия, Армения стали одними из главных транзитных пунктов на пути в Россию. Само по себе это вынуждает указанные страны спешно организовывать транспортировку товаров к себе и нести дополнительные издержки.

В первые месяцы после ухода многих западных компаний и постановления правительства в России был зафиксирован рост цен на некоторые категории товаров на 15-20 процентов. Некоторые специалисты предсказывали подорожание в среднем на 50 процентов. Однако вычислить эффект параллельного импорта на фоне общей инфляции и ослабления рубля сложно. Летом, после укрепления российской валюты, цены, напротив, стабилизировались и приблизились к докризисным.

Сторонники параллельного импорта также указывают, что он способствует здоровой конкуренции продавцов за покупателей и, как следствие, снижению цен. Нередко на руку играет разница в стоимости товаров в разных странах — из-за различий в уровне платежеспособного спроса населения. Это проявляется, например, на авторынке. Эксперты подсчитали, что новая Kia K5 в Корее, даже с учетом уплаты импортной пошлины, обойдется примерно на миллион рублей дешевле, чем в России. Такая же разница получится при перегоне Mitsubishi Pajero Sport из Таиланда.

Под прикрытием

Несмотря на то что за прошедшие с марта восемь месяцев многое прояснилось, а предприниматели сумели наладить новые схемы, параллельный импорт в России по-прежнему остается крайне непубличной сферой. Бизнес не спешит раскрывать нюансы своей работы, чтобы не столкнуться с новыми организационными сложностями и исками от правообладателей. Известно, что большая часть закупок производится в дружественных странах. Помимо участников ЕАЭС, это Китай и его специальный административный район Гонконг, ОАЭ, Иран и Турция. Фактически местные компании выполняют роль посредников. Однако конкретные показатели, суммы и объемы поставок не раскрываются.

Дополнительной причиной скрытности стало нежелание зарубежных партнеров контактировать с российскими бизнесменами из-за боязни попасть под вторичные санкции. Ограничения Евросоюза уже предусматривают запрет на экспорт в Россию предметов роскоши и некоторых других категорий товаров, особенно тех, что могут использоваться по двойному назначению и в военных целях. Из-за этого нередко приходится скрывать конечный пункт назначения и организовывать запутанные цепочки поставок с множеством фиктивных участников.

И у конспирации, с одной стороны, и у подозрений, с другой, есть вполне реальные основания. В конце октября стало известно, что соседние с Россией страны резко нарастили импорт бытовой техники: Армения за несколько месяцев закупила в странах ЕС больше стиральных машин, чем за два предыдущих года, а Казахстан ввез втрое больше холодильников, чем годом ранее. Кроме того, обе страны активно закупались электрическими молокоотсосами — в Казахстане рост составил 633 процента, несмотря на снижающуюся рождаемость. Журналисты предполагают, что на самом деле техника идет в Россию, где часть ее разбирают и используют некоторые компоненты в других производствах, в том числе оборонно-промышленного комплекса.

Но даже поставки вполне безобидных товаров не обходятся без казусов. Ретейлеры, специализирующиеся на электронике, рассказывают, что осенью в России выросли продажи смартфонов с непривычными функциями и ограничениями. Все они предназначены для зарубежных рынков. Гаджеты на Android нередко продаются с альтернативными зарядными устройствами.

В «японских» iPhone отсутствует опция отключения звука фотоснимков, в «американских» нет слотов для сим-карты, в «китайских» таких слотов два

Поначалу на технику с региональными особенностями предоставлялись скидки, но затем продавцы отказались от такой практики. В отличие от смартфонов, одежда некоторых ушедших из страны брендов по-прежнему доступна россиянам в привычном виде. Продукцию H&M, Uniqlo и других известных марок можно купить в маркетплейсах.

Параллельный импорт стал едва ли не единственным решением в условиях массового исхода западных компаний из России и помог избежать дефицита многих товаров. Однако у такого подхода есть как плюсы, так и минусы. Официальные данные говорят о том, что к середине октября в страну было ввезено товаров на 12,6 миллиарда долларов, а Минпромторг прогнозирует 20 миллиардов по итогам года. По некоторым оценкам, на категории товаров, разрешенных к параллельному импорту, приходится от 36 до 50 процентов всех российских закупок из-за рубежа. В обозримом будущем страны-посредники и изощренные схемы наверняка будут играть в состоянии отечественного потребительского рынка и всей национальной экономики еще большую роль.